ВСТРЕЧА (ИЗ ЦИКЛА «БРАЧНЫЙ ПЕРИОД»)

Автор: виктор иванович мельников Всё странно происходит, да и могло ли это произойти как-то иначе, коль вообще произошло? Поэтому, очевидно, имею право утверждать, что развод начинается со штампа в паспорте о браке. Именно в этот момент любой человек становится совершенно другим.
Перемены произошли и во мне. Внешне я совсем не изменился, мои привычки, а вместе с ними и недостатки не исчезли, зато я приобрёл некое поле брани, называемое семья. В этот омут, разумеется, просто так никто не лезет. Затягивает любовь. Она, сука, хитрая, имеет свойство – слабеть, исчезать и возникать вновь. Даже к одному и тому же человеку снова и снова.
Однако, любовь без секса неосуществима. Если – да, то ненадолго. (Кстати, секс без любви возможен. Читателю, конечно, видятся противоречия, но мне не хочется вдаваться в лишние рассуждения. Скажу: нормальный мужчина, как и женщина, втайне от супруга, что естественно, может позволить себе секс без любви. С возращением на прежнее супружеское ложе. Причём не только тела, но и души своей, и того чувства, называемого любовью. Если этого не произошло – пиши, пропало! Тебе изменили по-настоящему! Но любой из нас надеется, с моей второй половиной такого не произойдёт.)
Но эти слова сказаны сейчас, а начиналось всё, можно сказать, романтично. Так, видимо, всегда проистекает, когда ты молод, красив и чувствуешь взаимное чувство.
Итак, со Светой, будущей супругой, я познакомился по переписке. Сам не знаю почему, но я написал в газету «Двое» (от безделья) — и меня завалили письмами! В день приходило тридцать, а то и пятьдесят конвертов, с красивым и не очень почерком, со всей страны. Я, было дело, растерялся, читал все послания подряд, восхваляющие ту или иную претендентку, почему именно она достойна оказаться рядом со мной. Затем пришёл в себя. Моё внимание привлекали письма только с вложенными фотографиями. «Дурнушек» я отлаживал в сторону, а после выкидывал в мусорное ведро. И вот я обратил внимание на письмо из Мордовии.
В те времена интернет был развит плохо. Поэтому процесс очного знакомства, если, конечно, людей разъединяли тысячи километров, затягивался на несколько месяцев. Вначале писались ответные письма, высылались фотографии, затем только происходил обмен стационарными телефонами (не сотовыми, подчеркну) – и вот ты слышишь голос, который желал слышать, кажется, всегда, он приятен на слух, он ласкает. И только дорогая междугородняя связь сдерживает те порывы бесконечного разговора ни о чём.
Шёл 1999 год. Власть Ельцина, казалось, приобрела пожизненный статус. Путин виделся этаким ангелом-спасителем, о нём мечтали, мужчины, как о президенте, а женщины мастурбировали, завидев его на телеэкране телевизора. Взрывы жилых домов чеченскими террористами ещё не потрясали Россию. Задержки заработной платы и пенсий – к этому привыкли и сумели приспособиться.
А я, между прочим, на всё смотрел с оптимизмом, потому что остро чувствовал те наслаждения, которые должна была подарить встреча, обговорённая заранее, на середину июля упомянутого года. Как только мы договорились об этом по телефону, я обрёл твёрдую почву под ногами, ощутил уверенность в себе, чего не было, по крайней мере, с момента возвращения из армии, и наконец-то почувствовал себя серьёзным и мудрым человеком. Я много читал в тот период. Ерофеев, Миллер, Буковски, Ирвин Шоу, Марио Пьюзо… я законсервировался ото всех, оставленные пустоты в образовании я заполнял неким культурным раствором, черпаемым из книг.
Можно подумать, другие женщины меня не интересовали. Нет, это не так. Чтением – я убивал сексуальный голод. Я оставался наедине с какой-либо книжкой, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, создающих образ призрачной пока ещё возлюбленной, и попадал в те или иные события, описываемые именитыми авторами; тем более Света писала стихи, и я обращался к поэтам – Пушкин, Блок, Лермонтов… Кстати сказать, у меня тоже возникали идеи. Я делал скромные шаги, заносил мысли и миниатюры в тетрадку, но никому не показывал. Светлана же, напротив, в каждом письме присылала свои новые стихи, они казалось мне шедевром женского рифмоплётства – скорей всего так оно и было в тот период!
Потом пришло письмо, она писала, что 11 мая развелась со своим первым мужем. То есть в день моего рождения. Это так совпало, я понимал. Полгода они уже не жили вместе. Детей не было. А письма от других девушек и женщин так и продолжала опускать почтальон в мой ящик. Я их уже не читал, выбор был сделан.
И всё же я испытывал волнение перед поездкой в Темников. Одно дело общаться с человеком вживую, совсем всё по-другому происходит заочно! Человек на фотокарточке – это картинка! Живой человек – он может опротиветь в первую же минуту! Тем более мы подробно не обсуждали своё прошлое ни в телефонных разговорах, ни в письмах.
Очередное письмо привело к мысли, что либо я ошибаюсь, либо меня обманывают: Света указала точную дату своего рождения – она была старше меня почти на три года, ей уже исполнилось двадцать девять, а на фотографии я видел красивую девушку, больше двадцати трёх лет которой дать не мог. Казалось, меня вводят в заблуждение.
В телефонном разговоре я расспросил о высланной фотографии. На ней была изображена девушка в купальнике в полный рост, внизу надпись «Анапа». Красивое тело – оно сводило с ума! Света ответила, фотография двухлетней давности, сама она нисколько не изменилась. Это успокоило, тем более что Света много смеялась, ибо моя подозрительность её веселила.
Потом я долго не мог приобрести билет до Саранска. Мало того, что мне необходимо было доехать туда, — мы договорились о поездке к морю, в Криницу, где располагалась база отдыха торгового предприятия, где я работал продавцом-консультантом, — требовалось ещё купить два билета обратно, до Тихорецка, а оттуда, уже на автобусе, предстояло добраться до Геленджика, а Криница – там рукой подать, так сказать.
Стало быть, я ходил на железнодорожный вокзал каждый вечер. И всякий раз получал один и тот же ответ:
- Билетов нет.
Дефицит! Наследство «совка».
Существовал один выход, и я бы им воспользовался: дать взятку проводнику. Всё к этому шло. И вот кассир сказала:
- Есть один билет. Тринадцатый вагон, тринадцатое место. Купе. Берём?
- Конечно, какой вопрос! Один билет и нужен.
Попытка купить ещё два билета на обратную дорогу казалась не осуществимой, но я попытался взять быка за рога. И сделал это напрасно.
- Билетов нет, — равнодушно ответила кассир. Но я радовался, что хоть с одним билетом повезло. За три минуты стоянки поезда могло не повезти с проводником: либо не взял (за «зайца» проводнику самому пришлось бы платить рублём), либо я сам переплатил бы, что не очень приятно.
Ночью отправление. Когда я вошёл в вагон, то не удивился: нижняя полка свободна. И я лёг спать, ни о чём не думая. А в купе ехали три не маленькие женщины, каждая весом свыше ста килограмм – это я увидел утром, — меня это не привело в недоумение, ибо все мысли витали в облаках. Но когда поезд подъезжал к Саранску, то я обратил внимание на номера автомобилей: Мордовия — тринадцатый регион, а письма, отправляемые в Темников, подписывались просто: ул. Ленина, дом 13, кв. 13. И тут я задумался – такие совпадения… то есть – либо повезёт, либо нет.
Я засомневался, но было уже поздно поворачивать назад: если судьба так сложилась, идти к чёрту на кулички, ничего не изменишь в сию минуту перед открытой дверью вагона, обратного пути нет, далеко до дома.
Правда, когда я увидел её на перроне, то забыл про всё: Света подбежала к вагону – она была не просто красивой, а очень красивой женщиной! Яркая брюнетка с копной чёрных волос – и почти никакой косметики! В таких красавиц влюбляются с первого взгляда. И это произошло на третьем пути железнодорожного вокзала города Саранска. Её большие глаза казались в первые секунды встречи испуганными, затем я увидел в них блеск. Всё будет хорошо, мелькнула мысль, но цифры тринадцать волновали, не выходили из головы. И я засуетился, чем особо привлёк внимание Светы к себе: где здесь кассы, спросил, каким троллейбусом можно доехать до автовокзала, у вас тринадцатый регион?.. Она остановила меня на полуслове коротким поцелуем, почти незаметный пристальный взгляд – я разволновался – и сказала:
- Число тринадцать моё счастливое число, — голос казался ласковым и приветливым.
Позже в этом ангельском голоске я стал слышать: «Меня не победить, покуда мы вместе». Возникающий союз представлялся некой сделкой. Мы были обязаны чем-то друг другу.