Иоанн Пыхов: олкоголек и засранец/лес сосёт

Автор: Иоанн Пыхов Долгоёбов проснулся довольно рано, около 12. Почесав яйца, он задумался над дилемой: вздрочнуть или всё-таки не дрочить? Дрочка Долгоёбову поднадоела, это стало как супружеский секс. Да и без порнушки не хотелось, а вставать и вставлять диск в плеер… Нунах.

Долгоёбов пёрнул и пошел отосраться. В самый ответственный момент выяснилось, что туалетная бумага закончилось.

- Вот блять, - пробормотал Долгоёбов, заполз в ванну, включил воду и вымыл жёпу. – Блять нахуй.

Холодильник Долгоёбова представлял довольно скушное зрелище: яйцо, два куска колбасы, три картофелины, немного лука. Правда, кое-что оживляло пейзаж: бутылка Клинского-аррива и бутылка вотки. Долгоёбов кинулся к вотке, но оказалось, что осталась всего одна капля.

- Вот блять… - Пробормотал он, достал арриву, откупорил валявшейся на столе зажигалкой, ёбнул сразу треть бутылки, и затем подошёл к окну. Светило тёплое майское солнышко, шумела листва, погода была зоебись. Долгоёбов оценил обстановку. Выяснилось, что ничего не остаётся кроме как песдовать в магазин за воткой и сральной бумагой. Ничего не остаётся, просто нет выхода.

Долгоёбов надел шорты от Camel Active, футболку от 4U; носки надевать не стал, так как решил идти в шлёпанцах от de Fonesa, limited edition.

- Простите, а вы пьёте вотку?
- А что, так заметно?

Промоутер в несуразном синем кителе слегка замешкался. Заходная фраза была совершенно не та.

- Я имел ввиду, разбираетесь ли вы в водке?
- Типа как палёную от нормальной отличить?
- Нет. Знаете ли вы, какая марка водки качественная?
- Да. «Русский стандарт». Я раньше только её пил. А потом меня выпиздили с работы и я перешел на «Русский размер». У неё нет этой пластмассовой хуйни, из горла пить удобно. И дешёвая.
- Водка «Медофф» - как раз недорогая. Обратите на неё внимание. Спирт «люкс», очистка через мёд…
- Скока стоит? Хуйня пластмассовая есть?
- 117 рублей, на выходе предъявите чек и получите подарок. Дозатор на ней присутствует, но попросите девушку, чтобы вы как бы выиграли рюмки.

Ну что ж, «Медофф» так «Медофф»… Долгоёбов положил бутылку в корзину и пошел за сральной бумагой. Народу в магазине было довольно много, из чего он сделал вывод, что сегодня – выходной день. По будням в это время – ни души. И всё же, народу еще недостаточно, чтобы спиздить сосиски. Лучше дождаться 7 вечера.

Долгоёбов уселся на лавочке, вскрыл вотку, пакет сока из красных сицилийских апельсинов, налил рюмку, ёбнул, запил. Хорошо… Налил еще, ёбнул, запил. Хорошо… Время бежало незаметно. Хуй знает, который час. Долгоёбов не носил часы, а на мобило смотреть не хотел. Как бы хотелось просто уснуть и не просыпаться! Ибо зачем, какой смысл в его существовании? Смысла не было, да и удовольствия от жизни Долгоёбов не получал. Ибо как его можно получать, если у тебя нет денег?

«Блять, опять грустные мысли полезли…» - подумал Долгоёбов и налил еще. Потом положил бутылку в пакет, к сральной бумаге, и пошёл прогуляться. Мимо проносились подростки на скейтах и маунтинбайках, семейные пары тащили полные авоськи жратвы; пенсионеры сидели на лавочках и читали газету «Жизнь».

«Я, блять, тоже как пенсионер…» - подумал Долгоёбов. - «Только до пенсии еще 25 лет. Ёпт, опять грустные мысли, нада накатить. Ёбана в рот, сок забыл! Но не возвращаться же…»

Пакетик сока он заприметил в авоське одной проходящей мимо немолодой женщины. Долгоёбов догнал её и тихо шепнул на ухо:

- Просто отдайте мне сок, и я не буду вас грабить.
- Караул! Хам! – Закричала немолодая женщина. – Вот развелось алкоголиков! Работу найди, здоровый мужик ведь!
- Я не люблю физический труд, просто не переношу его, неспособен я к нему и всё. А нормальную работу найти не могу, у меня штучная специальность.
- Нормальный мужик всегда найдёт выход из положения!
- Я не нормальный… Я не вижу выхода. И ничего не хочу. Просто дайте мне сок и всё. Пожалуйста. Я сам разберусь как мне жить.

Немолодая женщина достала из авоськи сок и покрыла Долгоёбова взглядом, полным негодования и презрения. Долгоёбов сказал «спасибо» и засеменил к лавочке. Блять, рюмки тоже забыл! Высокие рюмки с фирменной символикой проебал! Охохо… Пришлось заливать вотку в горло. Получалось это неуклюже. Сначала она не хотела литься, капала и противно обжигала язык. А потом ка-ак хуйнула! Долгоёбов взревел, свернул крышку с сока и большими глотками запил.

- Уф, блять, сучара… Ненавижу эти пластмассовые поебени!!!

Перед автобусной остановкой валялся человек. Весь в пыли. Было видно, что одежду свою он давно не менял. Лицо красное и опухшее. Рядом - пустая чекушка из-под какой-то дешевой водки.

«Интересно, сколько времени пройдет, когда я стану тоже так валяться… Буду также выглядеть… Ужиратся в сраку с каких-то 250 грам…». Долгоёбову снова стало грустно. В нём боролось желание выпить и желание не пить из-за этой пластмассовой хрени. Когда он прошел чуть вперёд, победило первое желание. Долгоёбов поболтал бутылку и резко ливанул в рот. Запил. О, щас лучше.

Позвонила Марина.
- Привет, как ты?
- Да ничего, гуляю.
- Приезжай ко мне, обедом накормлю.

Долгоёбов спустился в метро. Всё с той же авоськой со сральной бумагой и початой бутылкой вотки. Марина была единственной тёткой, которая осталась с ним после того, как его уволили. Сначала отвалила Барби, недомодель. Типа у меня дела, давай встретимся завтра. Завтра снова оказывался то солярий, то фитнес-клуб, то встреча с подругой. В конце концов Долгоёбов заебался ей набирать, а сама она звонить перестала. Вика «Witch-ka» пыталась как бы морально поддержать, но потом скатилась на мозгоёбство, стала звонить каждый час с вопросом «ты работу ищешь?». В конце концов она назвала Долгоёбова лузером, сказала, что у него никогда ничего не получится, и что она не видит перспективы в их отношениях. Долгоёбов особо не переживал, он был готов к такому повороту событий, ибо в его возрасте иллюзий насчёт бап уже не питают.

С Мариной было всё просто. Он приезжал, она его кормила супом, рагу, иногда наливала писят. Потом они еблись. А потом Долгоёбов одевался и уходил, ибо нарываться на Марининого мужа не было резона. Предельно простые отношения: Марине была нужна ебля, у Долгоёбова кончились деньги и он хотел жрать. Все. Секс за еду.

Еблась Марина просто отвратительно. Противно похрюкивала, причмокивала вонючей песдой. Ей бы к врачу, когда так из пизды воняет, есть проблема. Стонала она всегда монотонно и одинаково, словно один и тот же wav файл заводила. Двигалась грубо и примитивно, никакой грации. О том, чтобы что-то делать влагалищем, не было и речи. Она просто тупо еблась. На этой мысли Долгоёбов вышел из вагона и пересел на обратный поезд.

Часы на табло показывали 17:25. Нестерпимо хотелось жрать. Что ж, вполне подходящее время, чтобы спиздить сосиски. Овощи Долгоёбов пиздил в совершенно другое время и по другой методике. Это нужно делать ночью, когда в супермаркете ни души. Работает всего одна касса и один продавец. Когда продавца зовут в мясной отдел, нужно проникнуть в овощной, взять картохи там молодой, например, ананас можно, авокадо. На весах набрать цену: 1 рубль за килограмм. Всё взвесить, положить в пакеты, наклеить штрих-коды. Никакого угрызения совести Долгоёбов при этом не испытывал. Это проблема супермаркета, что они экономят на продавцах. Помимо этого нужно купить что-то еще, ибо если на кассе выйдет чек в 7 рублей – фокус не пройдет. А в общей массе – не заметно.

Сосиски Долгоёбов пиздил не так изощрённо. Однажды он заметил, что место, где они лежат, не просматривается ни одной камерой. У Долгоёбова были просторные шорты с большими боковыми карманами. Ходишь, бродишь с корзинкой по супермаркету, чё-нить для порядка туда положишь. И в удобный момент, когда охранник не видит тебя за посетителями, кладешь сосиски, например «Коктель» от Кампомос, в боковой карман. А потом еще одну пачку – в другой. Всё. Остаётся невозмутимо оплатить батон хлеба, бутылку пива, и выйти из супермаркета.

Сердце всё равно бешено колотилось и готово было вырваться из груди, хоть пиздить сосиски и стало уже привычным делом. И тут к Долгоёбову подошла длинногогая девушка-промоутер в коротенькой розовой юбочке и белых гольфиках, эдакая плейбоевская зая-банни:

- Простите, а вы занимаетесь сексом?
- Ну, если дрочку можно назвать сексом – то да. Хотя, признаться, мне и дрочить-то надоело…
Девушка-банни немного опешила. Она поняла, что сказала явно не то.

- Вы, наверное, гандоны промоутите, - помог ей Долгоёбов.
- Да! А какими презервативами вы пользуетесь?
- Я никакими не пользуюсь. Я же сказал, я – дрочу! Зачем для этого презерватив? Я трусами сперму вытираю. Ладно, расскажите что будет, если я куплю пачку этих гандонов. Вы у меня отсосёте?
- Мужчина, почему вы себе позволяете хамство?
- Вы сами ко мне подошли. Сами согласились промоутить гандоны. Продвигали бы лучше вотку…
- Хамло!

Долгоёбов взял у неё из рук гандоны, бросил их себе в корзинку и смачно шлепнул девушку-банни по жёпе:

- А ты симпотная сучка. – И заржал. Заржал от того, что почувствовал, что пьян и действительно несёт околесицу.

В качестве подарка к гандонам полагалась кассета с записями саксофониста Kenny G. Типа музыка для секса, хотя, на взгляд Долгоёбова, она больше подходит для сортира в 5-звездочной гостинице… Он вышел из супермаркета, переложил сосиски из карманов в авоську, к вотке, сральной бумаге, гандонам и кассете. Он даже забыл, что спиздил сосиски, на кассе была морда кирпичом - так его отвлекла девушка-банни.

Перейдя дорогу, он остановился около банкомата. Интересно, сколько осталось денег? Он вставил свою золотую Visa и набрал пинкод. Запрос остатка. Задолженность – 3981 доллар. Лимит – 4000 долларов. Таким образом, есть еще 19, но их можно потратить только в магазине, банкомат мелкие купюры не выдаёт. В кошельке – две десятки и мелочь. Но на ужин еда есть, даже вотки чуть-чуть осталось.

- Что, в банкомате деньги кончились? – Позади Долгоёбова стояла ухоженная брюнетка лет 45-и; на ней – костюм от Prada, туфли Dolce&Gabbana с ручной вышивкой на каблуке, парфюм от Thierry Mugler.
- Нет, это у меня деньги кончились…
- Да ну что вы, на таких карточках деньги не заканчиваются.
- Я тоже так думал.
- Ну, в любом случае это временное явление, не так ли? – Брюнетка улыбнулась. – Давайте поужинаем вместе.
- Извините, я не могу вас угостить.
- Я приглашаю. Сейчас, налик сниму, а то у меня в кошельке пусто.

Серебристый BMW Z3 пиликнул, брюнетка указала Долгоёбову садиться.

- Меня зовут Марианна, кстати… Ну и чем вы занимаетесь?
- Бухаю, - безразлично ответил Долгоёбов.
- Ну а вообще, раньше, например?
- Лесом торговал.
- И что же случилось?
- Да буржуи нас купили, везде своих людей поставили. А я больше ничего не умею, кроме как лесом торговать. Я знаю о лесе всё.

Припарковались в начале Остоженки, у ресторана «Вертинский», оформленного почему-то в азиатском стиле. Злобный шкаф-охранник попытался преградить дорогу Долгоёбову с его прозрачной авоськой с воткой, туалетной бумагой, сосисками, гандонами и кассетой Kenny G. Но Марианна сделала знак и их пустили.

Марианна заказала «Шабли» урожая 1974 года.
- А мне вотку, - встрял Долгоёбов.
- Да, и еще бутылку «Кауфман».

Принесли спринг-роллы с мясом краба и карри, 2 порции нильского окуня с кокосовым молоком, креветочный суп по-малазийски с королевскими креветками, цыпленка "тандури", запеченного в специях, креветки с карри, запеченные в горшочке, и говядину со сладким соевым соусом. Долгоёбов на секунду кинул взгляд на свою авоську с сосисками, потом снова начал разглядывать Марианну.

- Ну а вы чем занимаетесь?
- Управляю. – Спокойно ответила Марианна.
- Чем?
- Ничем. Вами. Вами всеми. Впрочем, это не важно. Как окунь?
- Хуйня. Базилик вообще не надо было добавлять.

Квартира представляла из себя трёхуровневый пентхаус на Пречистенке. Однако Марианна была достаточно пьяна, чтобы устраивать Долгоёбову экскурсию; она оставила его в гостиной с плазменной панелью на всю стену и удалилась в ванную. На экране шло одновременно 100 каналов.

Упорно не вставал. Причём чем больше Долгоёбов от этом думал, тем более вяло всё получалось. Чтобы скрыть конфуз, он начал покрывать тело в складочку множеством поцелуев. Наконец он добрался до идеально эпилированой пелотки. Пелотка выглядела довольно раздолбанной, но при этом ухоженной, и не воняла. Долгоебов погрузил язык, один палец ввёл в пёсду, а другой аккуратно в жёпу. Не прошло и минуты, как Марианна зарычала, потом завыла и, наконец, забилась головой о подушку, всё еще крича. Пелотка вылила столько сока, что Долгоёбов незаметно вытер руку о простыню. Поняв, что сейчас удобный момент, он смылся в ванную, дверь в которую была тут же.

- Блять, ну давай. Надо, блин, а то неудобняк! – Разговаривал Долгоёбов со своей пиписькой, включив воду. Он начал надрачивать, вспоминая сначала Вику «Witch-ka», потом свою Барби, а затем порнушку от Private. Но пиписька становилась, блять, всё меньше и меньше. В поисках геля для душа Долгоёбов открыл шкафчик. И увидел там огромный синий член с завязками на жёпу.

Пьяное тело Марианны лежало с прикрытыми глазами и томной улыбкой. Увидев в дверях Долгоёбова с надетым синим членом, она встала раком и начала сосать. Внезапно встал главный хуй. Долгоёбов, не теряя времени, отстегнул синий и, держа его во рту Марианны, изъебнулся войти в неё сзади и стал интенсивно ебать.

…Солнце светило сквозь прозрачную часть потолка.
- Я поехала. Как проснёшься, можешь позавтракать, на кухне всё найдешь. Пока. – Марианна дружески потрепала Долгоёбова за щеку и поцокала прочь.

Он еще немного повалялся, почесал яйца, хотел было пёрнуть, но почему-то передумал, а потом всё-таки пёрнул, но тихо, незаметно. Затем встал, принял душ; туалетной бумаги почти не было.
«Блять…» - Подумал Долгоёбов.
Надел шорты. В кармане обнаружились хрустящие бумажки. Точнее, 5 хрустящих бумажек.
«Нихуйово…» - Подумал Долгоёбов. «Тока куда, блять, я проебал авоську? Или эта сцука кассету с Kenny G спиздила?».
В холодильнике оказалось 10 бутылок пива Dub, остальное после вчерашний возлияний не интересовало.

Долгоёбов вышел на улицу и начал искать ближайший обменник. Зазвонила мабила:

- Здравствуйте, вас беспокоит компания «Интерлес». Мы хотели бы пригласить вас на переговоры. Мы готовы предложить вам компенсационный пакет 40 тысяч долларов в год плюс соцпакет.
- Нет, боюсь, меня это не устроит.
- Пятьдесят. – На том конце произнесли сумму предельно отчётливо. – Пять-де-сят.
- Нет.
- Почему…?
- Потому что… Лес сосёт.

Долгоёбов отбил звонок и посмотрел на часы. Пиздить сосиски было пока рановато.

(с) Иоанн Пыхов, май-июнь 2005.