Окаянное лето 1918-го года. Жаркое и кровавое. Поспешные сборы: кульки, свёртки, чемоданы и какие-то совсем уж немыслимые, окованные железом, сундуки. И вот мы уже в коляске, а с четырех сторон нас окружают эти: тулупы овчинные, взъерошенные бороды торчат лопатой, в глазах – пустота чёрная, в руках – топоры ржавые....

Сижу, значит, дома. Кушаю торт «Птичье молоко». Тут вдруг «дзинь-дзинь» — в домофон звонок. Поднимаю трубку, слушаю. — Аллё, — говорю.
- Здравствуйте, — в домофоне голос говорит один.
- Вы только трубку не вешайте, — и другой голос говорит в домофоне....

Кристоф замолчал и сделал большой глоток.
-– Ты ведь знаешь, кто такая Гели Раубаль?
Алекс допил пиво и отрицательно покачал головой.
-- Ангелика, или, как её все называли, Гели, Раубаль была двоюродной племянницей Гитлера. Говорят, у неё с неистовым Адольфом были романтические отношения. -– Гели покончила с собой 18-го сентября 1931 года. Фюрер чрезвычайно тяжело переживал её смерть.
...

«Сон или явь?
Трепетание сжатой в ладони
Бабочки...»

Еса Бусон...

- Вам удобно? Тогда рассказывайте дальше.
- Вы понимаете, доктор, мы оба были без ума от этих игр. И жена наслаждалась ими даже больше чем я. По крайней мере, мне так казалось.
- Но насколько я понимаю последняя... эээ... интимная забава ей не совсем понравилась?
- Да. Она не выдержала. А я так был уверен, что она сможет. Тем более, она сама так этого хотела. По крайней мере, мне так казалось.
- Как интересно. Скажите, а до этой... эээ... игры вы занимались с женой нетрадиционным сексом?...

* * *

Когда Вероника утром вышла из дома и сощурилась от яркого, но холодного октябрьского солнца, ей вдруг ясно и отчётливо стало понятно, что же именно происходит.
Всю свою жизнь она ослеплялась одним и тем же обманчивым светом. Но то, что в восемнадцать она принимала за ласковое живое солнце, оказалось сейчас - в двадцать девять - мёртвым электричеством, мутной лампочкой в грязном подъезде.
В луже плавали жёлтые листья. Вероника застегнула плащ и поправила шарф. ...

* * *

Лёва появился на свет тусклым сентябрьским днём 19** года, в уездном городе N., где-то под Тулой. Ледяной осенний дождь яростно хлестал в вечно немытые окна роддома, акушерка пила портвейн прямо в палате и негромко ругалась матом. Младенец был кривоног и дороден. Впрочем, всего этого он, конечно, не помнил.

Детство у Лёвы было серое и невзрачное, как сентябрьский понедельник. Отец бросил семью, едва ребёнку минуло два года, напоминая о себе лишь нерегулярно приходящими алиментами....

* * *

- Если ночной кошмар нравится больше, чем реальность, это значит, что-то идёт не так...
- Хватит говорить загадками. Давай, заказываем! «Эфес», «Туборг» или «Золотая Бочка»?
- Мне - минеральную воду. Без газов, но со льдом и лимоном....

- Кап! - сказала капля и упала Бельчонку на нос.
- Ой! - сказал Бельчонок, смахнул каплю хвостом и принюхался.

Пахло ручьями, подснежниками, и птичьим чириканьем. Всё вокруг казалось синим-синим, и только деревья стояли чёрные-чёрные, а в зеленеющей траве там и тут белели островки снега.
У Бельчонка защипало в глазах и защекотало под ложечкой. Значит, Весна всё-таки наступила! Как часто, ёжась от холода долгими зимними вечерами, Бельчонок с Лисёнком мечтали о ней....

* * *
Ах, Париж...
Монмартр, божественная Эдит Пиаф и запах жареных каштанов.

* * *...